Я "пошарил" вокруг слабым поисковым лучом. Нащупал множество насекомых, мышей и спящих птиц. Что ж, на крайний случай сойдет и мышь, хотя контролировать ее будет намного труднее. И еще - я ненавижу птичье искаженное поле зрения. Ни черта не поймешь, пока не привыкнешь. Но я не был уверен, что бродяги дадут мне время привыкать. В смерти Барина был один положительный момент - я понял, что имею дело с сильным противником, и приготовился к долгой изматывающей борьбе.

Но я не железный и нуждаюсь в отдыхе. Я выставил сторожевую мышь подальше от костра - лишь бы следила за брюхатой, - и решил немного соснуть. Куда там! По случаю удачной охоты бродяги похерили сон и устроили пир. Достали бухло из неприкосновенных запасов, а потом на свет появилась и гитара, которую вытащил из латаного-перелатаного чехла пожилой дулец*. Однако и об осторожности они не забывали - двое из всей компании постоянно были начеку, прогуливаясь вокруг цеха. С интервалом примерно в полчаса их сменяла другая парочка. Только беременной дали послабление, и та постоянно торчала возле огонька.

-------------------------------------* Дулец - мужик (жарг.). -------------------------------------

Я отказался от мысли перещелкать их поодиночке (кроме, конечно, пузатой красавицы). Что мне оставалось? Лишь терепеливо ждать.

И я вынужден был далеко за полумеркоть* слушать этих грязных свиней, сожравших Барина, - их тоскливый вой вперемежку с веселой похабщиной, от которой все равно разило тоской и, как ни странно, намерением выстоять несмотря ни на что.

Это были не просто песни. Каждая звучала как приговор без жалости и пощады, даже опусы типа "Мужчины писают стоя" или "Резиновая мама". Да, тяжелой будет теперешняя охота!..

-------------------------------------* Полумеркоть - полночь (жарг.). -------------------------------------

Бродяги выли:

Слепая кляча бредет на погост,

Стонет под нею горбатый мост.

В телеге лежу, молодой и красивый,