– Но мне, честное слово, очень нужна ваша помощь! – с отчаянием в голосе произнес Вассерман.

– Что вы говорите! – Натаниэль удивленно воззрился на него – он действительно на какое-то мгновение забыл о существовании нудного посетителя. – Ах да, помощь… Понимаю, понимаю. В смысле – наоборот… – Розовски поймал себя на мысли, что заговорил вдруг точь-в-точь как клиент-недотепа, и немного разозлился. – Ни черта я не понял. Давайте сначала. Скажите пожалуйста, Аркадий, вы никогда не пробовали связно говорить по-русски, а? Ну, на первом месте – подлежащее, на втором – сказуемое, на третьем – второстепенный член предложения. Не пробовали, нет?

– Второстепенный… что?

– Член, – пояснил Натаниэль. – Второстепенный член предложения. Вы в школе русский язык учили?

– Что-что? – Вассерман вытаращил глаза. – Вы о чем?

– Не обращайте внимания, – Розовски беспечно улыбнулся. – Я ведь недоучившийся филолог. В речи иногда проскальзывают рецидивы незаконченного высшего образования… – он наклонился вперед, оперся локтями на письменный стол. – Ну что? Попробуем еще раз? Следуя основным принципам композиции устного рассказа и правилам синтаксиса. Итак?

Вассерман растерянно кивнул и покосился на Маркина. Тотчас Розовски обратился к помощнику:

– Алекс, подготовь, пожалуйста, материалы по делу Гринберга.

Лицо Маркина вытянулось. Во-первых, потому что он мечтал докурить утреннюю трубку в покое, во-вторых – потому что материалы по делу Гринберга практически невозможно было подготовить. Эта история тянулась уже около трех лет.