– Какую именно?

– Сто пятьдесят тысяч.

Розовски присвистнул.

– Похоже, самое опасное изобретение человечества – всеобщая грамотность, – заметил он. – И за что же от вас требуются такие деньги?

– Видите ли, в последние годы мы ведем свои дела в России. Я опасаюсь, что где-то наши интересы пересеклись с интересами криминальных структур, – физиономия Вассермана вдруг исполнилась необыкновенной важности, словно он гордился возможностью прижать хвост мафиози. И речь его, наконец-то, стала более-менее плавной и даже последовательной.

– А чем вы занимаетесь, если не секрет? – поинтересовался Натаниэль. – Кроме туризма, разумеется, – он кивком указал на карточку, сообщавшую род занятий владельца.

– Ничем. Мы с компаньоном решили, что не будем распыляться. Только организация туристических поездок. Из России в Израиль, из Израиля в Россию.

Розовски никогда не думал, что туризм может быть сферой интересов мафии, тем более – такой дремучей, как русская. Но, в конце концов, чего не бывает на свете.

– Очень хорошо, – сказал он. – Но вы не ответили на мой вопрос.

– На какой вопрос?

– За что конкретно с вас требуют сто пятьдесят тысяч шекелей, – повторил Натаниэль. – Или в письмах написано: «Уважаемый Вассерман, ты наступил нам на хвост, мы это действие оцениваем в полтораста тысяч, изволь вложить их в дупло ближайшей к твоему дому пальмы, по адресу…» Где вы живете?

– В Ашкелоне, – растерянно ответил Вассерман. – Улица Ноф а-Ям, 23.

– Там пальмы растут?

– Нет…

– Ну, неважно. По улице Ноф а-Ям, номер такой-то, в Ашкелоне. Подпись: Дубровский, для Маши. Так, что ли?

– Конечно, нет, – обиженно ответил совладелец «Арктурс». – Они написали, что это… ну… как страховка.

– Понятно, – Натаниэль кивнул с некоторым облегчением. – Теперь понятно. Значит, заурядный рэкет. Почему же вы считаете, что помешали каким-то мафиозным сообществам в Москве? А не местным ребятам? Мало ли… – Натаниэль сделал неопределенный жест рукой. – Конкурентам из числа более старых и более зубастых туристических компаний.