В свете фонарика из тьмы возникали колонны сталагмитов. Я скользнул лучом по ближней из них и едва не вскрикнул из-под натеков кальцита виднелось обнаженное плечо. Фонарик дрожал в моей руке, тонкий луч метался, не попадая на сталагмит. Наконец я успокоился. Мы обошли сталагмитовый столб со всех сторон. Перед нами была всего-навсего гранитная статуя, почти похороненная под наростами известняка.
Мы стали рассматривать другие сталагмиты. Всюду подо льдом и кальцитом прятались статуи. Одни из них высечены из гранита, другие - из мрамора или диабаза. Нигде прежде не встречал я ничего похожего. Изваянные в камне фигуры людей отличались манерой исполнения, поражали угловатыми позами. Они были полны чудовищного напряжения-казалось, камень должен был рассыпаться от силы чувства, вложенного в него древними мастерами.
Я терялся в догадках. Пещера походила на музей, где собраны экспонаты неизвестной цивилизации.
Мы достигли дальней стены. Узкий коридор, загроможденный обрушившимися глыбами, уводил в следующий зал. Пройти в него оказалось невозможным: подземная речка преграждала дорогу. Вода бесшумно катилась у наших ног, русло скрывалось в черном зеве грота. Луч фонарика высвечивал воду на небольшую глубину, дна не было видно.
Из размытого края кавернозной глыбы натечного кальцита высовывался угол кристалла на редкость правильной огранки. У Сухонина был с собой геологический молоток. Толя ударил по глыбе, пытаясь отбить кусок кристалла - послышался звон.