Выходить на улицу не хотелось. Совершенно. Ветер, моросящий вторые сутки дождь, и пять градусов так называемого тепла не заслуживали того, чтобы называться погодой. Впрочем, выбирать не приходилось, и Геннадий Соломин по кличке Соловей, нацепив на голову кепку и подняв воротник ветровки, вздохнув, подхватил с пола спортивную сумку и, заранее ежась, толкнул от себя массивную стальную дверь. Снаружи было еще противнее, чем казалось через оконное стекло - мелкие капельки дождя мгновенно забрались за воротник, и по разгоряченному телу тут же побежали породистые мурашки.

- Геннадий Михалыч! - тоненький голосок Олеси Коваленко, раздавшийся за спиной, лишил отставного капитана последних остатков еще недавно неплохого настроения. - А можно с вами? А на улице уже темно и… мне немного страшновато…

- Да, конечно… - тяжело вздохнул Соловей и, сбавив скорость шага, дождался, пока влюбленная в него десятиклассница его догонит.

- А ты что не дождалась Меркулова? Вы же, вроде бы, живете в одном доме? - спросил он, заранее зная ответ.

- А он там с пацанами куда-то собрался! - ни капельки не смутившись, солгала девица. - Да и толку от него, если что… Он даже отжиматься пока толком не научился…

- Мда, с этим не поспоришь… - хмыкнул Геннадий и, закинув лямку от сумки повыше, перепрыгнул лужу, залившую улицу от одного тротуара до другого.

Олеся легко прыгнула следом. И тут же защебетала снова. Слушая ее в пол уха, Соломин внезапно вспомнил свой первый день в школе…

…Дядя Игорь, или Игорь Леонидович Горин, старый друг отца, стоял за спиной и ждал, пока новоиспеченный учитель физкультуры оглядит свой первый класс. А толпа галдящих и бегающих по огромному спортзалу десятиклассников и не думала успокаиваться.

- Справишься без меня? Учти, класс на редкость неуправляемый. Не поставишь себя сразу, второго шанса не дадут… Пара ребят - на учете в милиции. Хотя, что повторяться то? Я тебе уже все объяснил…