Инина отрицательно замотала головой:

- Вчера я их видела. Предлагали прокатить на джипе. Я перебежала через дорогу и села в автобус. А сегодня на остановке никого не было, а убежать я не успела… Если бы не вы…

- Ладно, проехали… Ты поаккуратнее, ладно? Пусть тебя взрослые несколько дней попровожают…

- Не волнуйтесь, Геннадий Михалыч! Я папу попрошу… - разом помрачнев, пробормотала девочка. - Только вот сможет ли он… Особенно после школы… У него работа…

- А мама? - на всякий случай спросил Соловей, понимая, что мама, катит не особенно…

- Мама умерла. В мае… - на глаза девочки навернулись слезы, и она, отвернувшись к маленькому, подслеповатому окну между этажами, судорожно сглотнула.

- Прости, я не знал…

- Ладно, я побежала… Придумаю что-нибудь… Спасибо вам еще раз… Большое-пребольшое… - подскочив к нему вплотную, девочка чмокнула его в щеку и, помахав ошалело уставившейся на нее Олесе, сбежала на один пролет и загромыхала ключами…

- А она красивая, правда? - грустно глядя под ноги, буркнула Коваленко, дождавшись, пока за Леной закроется входная дверь. - Мне бы ее лицо и фигуру… И еще нервы… Пережить такое и… умудряться щебетать… Я бы, наверное, умерла со страха…

Глава 2. Старший лейтенант Сизов.

Смотреть на монитор и не скрипеть зубами не получалось - объяснения этого чертового инопланетянина мог понять разве что какой-нибудь профессор из Академии наук или какой-нибудь засекреченной лаборатории. А для обычного солдата все эти графики, формулы и 'сопряженные пространства', мать бы их за ногу, были чем-то вроде теории относительности Энштейна. Название запомнить можно, а понять суть - нереально. Поэтому на третьи сутки пребывания черт знает где Вадик сдался. И решил, наконец, рискнуть. Тем более, что сидеть в противогазах порядком надоело, а этот чертов Майно и не пытался скрывать тот факт, что в ближайшее время его соплеменники непременно попытаются отбить захваченный Контур.