С одеждой у нее всегда были очень своеобразные отношения. Девушка не очень жаловала всевозможные халаты и прочую домашнюю одежду, предпочитаю разгуливать по дому в белье. Благо жила она одна и с легкостью могла себе это позволить. Все же одев халат, она собрала постель и начала рассматривать комнату, в которой провела ночь. Светлое помещение смотрелось красиво, дорого, но бездушно. В этой комнате не чувствовалась жизнь: идеальный порядок и чистота.

«Вряд ли Велеслав часто заходит сюда», – подумала она.

Книги на полках – бумажный молчаливый мир. Нет сотни миров, Софья стала внимательно рассматривать корешки книг, читая названия. Она еще вчера обратила внимание на то, как много книг у Велеса в доме. Шкафы с книгами в кабинете, коридоре и тут, и, наверное, где-нибудь еще. Вскоре ей на глаза попалась полка с поэзией. Девушка наугад вытащила томик, как оказалось, Бальмонта. Открыла. Взгляд побежал по ровным шеренгам воинов-букв, готовых убивать и умирать.

Можно жить с закрытыми глазами,

Не желая в мире ничего,

И навек проститься с небесами,

И понять, что все кругом мертво.

Можно жить, безмолвно холодея,

Не считая гаснущих минут,

Как живет осенний лес, редея,

Как мечты поблекшие живут.

Можно все заветное покинуть,

Можно все навеки разлюбить.

Но нельзя к минувшему остынуть,

Но нельзя о прошлом позабыть!

Она горько рассмеялась и, положив книгу на подоконник, взглянула на улицу. И восхищенно замерла. Перед ней как на ладони лежал серый осенний город. Мчались, обгоняя друг друга, разноцветные автомобили, спешили по своим делам люди под зонтами. А дождь тихо моросил, такой небрежно серый, нудный. Осень. Софья долго смотрела вниз, любуясь этой обыденной красотой жизни.

– Разве мой мир может меня оттолкнуть? – удивленно спросила она себя. И ответила себе, – Может.