Пара механиков в свинцовых костюмах осторожно выносила небольшой контейнер с плутонием для заправки допотопного грузового корабля, который до сих пор использовал ядерное топливо; группа из трех рабочих была занята заделкой небольших трещин и выбоин на посадочной полосе, в остальном же окрестности выглядели совершенно пустынными. Внезапно самым краем глаза он заметил, как что-то шевельнулось на крыше ангара. Он повернулся, чтобы рассмотреть крышу повнимательней, но не обнаружил ничего подозрительного.

Ломакс раскурил сигару, лениво оперся о стену и продолжил осмотр посадочной полосы. Секундой позже он заметил солнечный луч, отразившийся от чего-то металлического на крыше другого ангара.

Он вернулся в здание космопорта, направился прямо к видеофону и выбрал по справочной системе первое попавшееся имя, потом обратился к женщине с седыми волосами.

— Позвоните Джонатану Штурму и скажите ему, что Танцующий на Могиле прибыл. У него есть время до темноты, чтобы привести свои дела в порядок и исповедаться тому богу, которого он почитает.

Выйдя наружу, он вернулся к машине, забрался внутрь и стал ждать, пока из грузового отделения космопорта не появился Нэйл Кайман с коробкой компьютерных деталей.

— Я думал, вы уже в полете, — удивленно сказал Нэйл.

— Мои планы изменились, — ответил Ломакс. — У тебя есть собственный корабль?

Такой вопрос, казалось, позабавил Нэйла.

— Откуда у меня может быть космический корабль?

— А как насчет твоих родителей или твоего работодателя?

— Вообще-то у моего босса есть небольшой четырехместный корабль.

— Здесь?

— Да, — ответил парень. — Он стоит в одном из ангаров.

— Они позволят тебе вывести его на посадочную полосу?

— Думаю, да.

Ломакс отделил от пачки пять банкнот крупного достоинства.

— Примерно через три часа сядет солнце. Тогда ты это и сделаешь.