– Иди ты…- вяло огрызается маг.- Критик, блин.

Маг принимается раздергивать плотные занавеси на окнах, и оплот оккультизма заливает своим пыльным светом яростное августовское солнце.

– Хоть бы форточки открыл! - Обладатель веселого голоса появляется из кухни, где отсиживался во время официального приема клиентки,- Душно, как у негра в анусе!

– У негра там темно,- автоматически поправляет маг, но окна послушно открывает, потому что и впрямь в маленькой комнатке уже нечем дышать от жары и вездесущего запаха воска.

– Но ты же не станешь утверждать, что там еще и не душно. Ты ведь там не был!

– Неостроумно. Плоско. Банально.

– Кеша, тебе и того не родить.

– Степа, я и не знал, что ты подрабатываешь роженицей. Когда ты успел сменить пол, противный шалун?

– Вот за это я у тебя весь «Гиннес» из холодильника сопру, психастеник ты смурной.

– Ну выпей, выпей. Только настоятельно рекомендую сей процесс вести сидя на унитазе, поскольку ты так и не долечил свой подростковый энурез…

– Ах ты, оккультист недобитый! Не трожь мой энурез, жертва проктологической ошибки!

– Сам дурак. Ф-фу, жара такая, что даже ругаться с тобой неохота. Ты заметил, я еще ни разу за истекшие пять минут не употребил слово «…»!

– Это плохой признак. Кеша, ты изможден и истерзан жаждой.

– Кстати, о жажде. Степан, а ведь мучительно хочется пива! Неужели ты, сволочь небритая, и впрямь мой неприкосновенный запас усосал?!

– Кешаня, маг ты мой дипломированный! Разве я мог пойти на такую подлость?! Я ведь знаю твои аристократические замашки: бычок «Беломора» до и бутылку «Жигулевского» после.

– «Гиннеса», Степа, «Гиннеса». Время «Жигулевского» ушло безвозвратно. Моя жизнь становится элитарной. Ноблесс, блин, оближ, как говорят французы.

В ответ на это Степа неприлично громко заржал, двинул мага по шее и поволокся с ним на кухню - пить вожделенное холодненькое пиво из запотевших бутылок и грызть вяленую воблу.