И он тебя сильно удивил... - Так ты все слышала? - А ты его страшно напугал. - Да, действительно. Сначала он нес какой-то бред, а потом вдруг до смерти испугался. - Чего испугался? - спросила Марина, голос ее дрогнул, и Игорь заметил, как она напряглась, будто перед прыжком. - Понятия не имею! Псих какой-то. Самая большая опасность, которая ему угрожала, - сломать себе шею. Если, конечно, он в самом деле сиганул с балкона. - Игорь старался говорить как можно убедительней, и Марина понемногу успокаивалась. - Значит, ты не знаешь, что могло его испугать?- спросила она почти без волнения. - Нет, конечно! Ну что во мне страшного? Марина неопределенно пожала плечами, будто имела свое мнение на этот счет, и, глядя Игорю в глаза, медленно произнесла: - А неизвестна ли тебе какая-нибудь тайна, с помощью которой ты мог бы захватить над ним власть? - Над Лехой?! - Это был не Леха. - Да вы что, с ума все посходили? Прекратите меня мистифицировать! Пришельцы-ушельцы! Я жаловаться буду! В комитет по "летающим тарелкам"... - Можешь сходить к нему и спросить. - А? - Зайди к своему соседу и узнай, был он у тебя или нет. "А что, - подумал Игорь, - не так глупо. Поговорить с Ушаковым... Правда, если розыгрыш... Ерунда! Лишь бы рожу его увидеть, а там все сразу станет понятно". - А ты снова не исчезнешь, пока я буду ходить? - спросил он. - Постараюсь, - ответила Марина и наконец улыбнулась... Игорь два раза громко постучал в дверь Лехиной комнаты, прежде чем изнутри послышались приближающиеся шаги. Щелкнул замок, и Ушаков предстал перед ним в одних трусах и с помятой со сна физиономией. - Ты че? - пробормотал он, с трудом размежив правый глаз. Только теперь Игорь спохватился, что не придумал, отправляясь к нему, никакого толкового предлога, но решил довести все же проверку до конца. - Тебе лампочка-то нужна еще? - спросил он. Леха долго без выражения смотрел на него мутным глазом и наконец просипел: - Ты достал уже меня, понял? Какие тебе в эту пору лампочки, мне вставать в пять часов! Дверь захлопнулась у Игоря перед носом, но он не обиделся.