Убийца выплюнул самокрутку и каблуком вдавил ее в грязь перед тем, как сунуть хвост в карман и схватить лиса за загривок. Он скользил между деревьями так же тихо и незаметно, как это всего несколько минут назад делал лис. Человек остановился только на самом краю леса, слившись с тенью большого дуба. На расстоянии примерно пятидесяти футов от него по ту сторону небольшой канавки на террасе стоял старик, внимательно всматриваясь в полосу деревьев и держа винтовку наперевес — целясь в невидимого противника. Свет из-за открытых дверей дома падал старику на лицо, суровое и мрачное от гнева и ненависти. Он прекрасно знал, как кричит животное от боли, знал, что внезапное прекращение крика может означать только одно — животному переломили челюсть. Так оно и было. Уже не в первый раз к его ногам бросают изуродованное тельце.

Старик так и не увидел взмаха черного рукава и такой же черной перчатки — руки, швыряющей ему под ноги тело умирающего лиса, но в полосе света успел заметить белые полоски на лисьей шерсти. В нем говорило только чувство мести, острое желание смерти виновнику случившегося. Старик прицелился немного ниже летящего ему под ноги звериного тельца и выстрелил.

«Дорсет экоу», суббота, 25 августа 2001 г

Вторжение кочевников

Холмистая долина неподалеку от Дорсет-Риджуэя стала местом самой крупной за всю историю незаконной стоянки фургонов. По подсчетам полиции, около 200 передвижных домиков и более 500 цыган, бродяг и туристов разного рода собрались отметить августовские нерабочие дни в живописных окрестностях Бартон-Эджа.

Из окон «психоделического» автобуса Беллы Престон местность, которая в скором времени будет внесена в список заказников мирового значения как «Береговая линия юрского периода в Дорсете», открывается во всей своей незабываемой красоте и величии.