- Время? - спросил я.

- Четырнадцать секунд, - ответил Шеф. - На две секунды больше... На этот раз ни одного молитвенного жеста.

- И картинка не прыгала, - сказал оператор и включил свет.

Кажется, у всех у нас были довольные физиономии.

- Банальные кадры...

В аппаратной сидел незнакомый человек. У нас посторонние как-то сразу привлекают внимание.

- Вот, познакомьтесь... кинорежиссер... большой человек в области кино... Вам понравилось?

- А вам?

- Это самые замечательные на всем белом свете картинки, сказал я.

- Может быть. Но сделаны, мне кажется, плохо.

Режиссер говорил уверенно, громко, почти выкрикивая. Так разговаривают пилоты, привыкшие к постоянному гулу больших аэродромов.

- Как по-вашему, что было на экране? - спросил я.

- Несомненно, телевизионная документальная передача.

- Вы уверены?

- Да.

- Почему?

- Видите ли, передача была не только документальной, нехудожественной, передача была неумелой, непрофессиональной.

- А можно ли по такой небольшой передаче...

- Можно, можно, смею заверить, - он вышел на середину аппаратной. - Когда вы сидите в кино... вы, я надеюсь, ходите в кино?

- Ходим. Даже на детские сеансы, - необычайно вежливо сказал оператор.

- Ну так вот, - кивнул гость, - вам на экране все кажется легким, простым. Так ведь?

- Угу, - ответил наш оператор.

- И вот перед вами ходят актеры, спорят, едят, пьют. Кадры меняются перед вами, действие бежит или тянется нудно и долго, если фильм скучный. Вы не замечаете постановки маленького кадра, не знаете, что порой все мгновенные позы героев составляет, придумывает, рисует главный человек в кино - режиссер.

- Не замечаем, - вздохнул оператор.

- А для меня каждый кадр - это маленькое живописное произведение, созданное большим художником. Или ремесленником!.. Иногда кадрик живет секунды, но по тому, как он скомпонован, освещен, в какой крупности взят, можно видеть руку создателя... Кино делают иногда великие живописцы, но встречаются нередко мазилы, пачкуны.