Там, на холмистой гряде, стоял неожиданный сверкающий белый замок, с тонкими золотыми колокольнями, с далеким гулким перезвоном.

Под колесами громыхнул мостик. Пешеход в рясе машинально посмотрел в мою сторону. Закрестились бабки в темных одеждах. Я резко затормозил. Мой рыжий пес кувырнулся, как подстреленный.

- Батюшка! - закричал я вдруг. - Садитесь, подвезу!

Поп остановился.

- Подвезу, пожалуйста...

- Вы, однако, добрый, хороший человек, - молвил он, протискиваясь в машину, - добрый человек.

Мы поднимались в этот маленький, такой несовременный город, мимо двухэтажных домов, зеленых ларьков и розовых стен к синим от золота куполам, к черным от воронья березам.

Я не думал, что попаду сюда, в пряничный, в золотой фольге, в синих обертках, вылепленный город, именно теперь. Да, у меня было желание, но мне казалось это необязательным, отложенным на "когда-нибудь". И если бы не асфальтовые катки, перекрывшие бетонку, заставившие меня поехать кружным путем, если бы не этот поп, кто знает, пришел бы я сюда или нет.

У главных ворот я вышел вместе с ним. В гудящий колокольный звон проник отчаянный осенний крик ворон. Я сказал, тронув его за широкий черный рукав:

- Мама у меня, знаете, верующая.

- Похвально, - кивнул он, - похвально.

- Помогите мне.

- Чем я должен вам помочь?

- Вы знакомы с ректором академии?

- Да, я знаком, - ответил он. - Это необыкновенной глубины, мудрый, достойный человек.

- Мне во что бы то ни стало надо с ним поговорить.

- Мирянам попасть к нему чрезвычайно сложно и трудноисполнимо. Вряд ли получится.

- Ну постарайтесь, - я машинально сложил просительно руки. - Постарайтесь, пожалуйста.

- Не в моих силах требовать аудиенции для вас.

- Тогда передайте всего два слова...

- Кому вы хотите передать? Его преосвященству?

- Да, ему...