- Это ты должна надеть. Когда... то есть я хотел сказать, если надумаешь вернуться, открой - там внутри рычажок. Передвинешь, и все.
Евгения Егоровна молча взяла медальон.
- Ну, теперь вычисляй день, в который хочешь попасть.
- День?
Евгения Егоровна задумалась надолго. Она - совершенно неожиданно для себя - обнаружила, что не помнит, когда Игорь Антонович появился в их отделе. То есть она прекрасно, разумеется, помнит год, но не только день, а даже месяц выпал из памяти. Кажется, тогда была весна? Нет, осень... Сохранилось и жило все эти годы только ощущение бесконечной радости - и в то же время муки, охватившее все ее существо. Все-таки это была осень. Да, конечно, она уверена в этом. Осень.
И даже поздняя.
- Конец октября, - сказала Евгения Егоровна. - После двадцатого числа.
...Большой зал в подвальном этаже, заставленный аппаратурой, перепутанный проводами, подмигивающий цветными лампочками... Неудобное кресло, похожее на зубоврачебное... Евгения Егоровна не пыталась всматриваться в окружающее, она вся устремилась к своей несбывшейся однажды надежде. Что-то говорил Андрей Федорович, о чем-то ее спрашивали тени в голубых халатах - она отвечала, не задумываясь, не анализируя... И вот...
Пережив ощущение краткого, но в то же время мучительно длящегося полета, Евгения Егоровна осознала себя стоящей на темной вечерней улице. Она осмотрелась. Так... это недалеко от ее прежнего дома. Похоже, сейчас она должна вернуться с работы - в тесную шумную коммуналку, в маленькую комнатку, в которой провела всю свою молодость, одна, почти не имея друзей, незамечаемая соседями... Вздохнув, Евгения Егоровна достала из сумочки зеркало, взглянула - ну вот, ей снова двадцать три. И она решительно зашагала навстречу давно известному неведомому.
Фонарь торчал на повороте улицы мутно светящейся мишенью, и Евгения Егоровна вспомнила, как она останавливалась под этим фонарем, прежде чем свернуть в узкий переулок, в конце которого, закрывая собой тупик, стоял ее дом. Прошлое оказалось своим, узнаваемым, и в то же время странно чужим. Что-то изменилось. Что-то оказалось не таким, каким сохранилось в памяти. Что? Евгения Егоровна не могла понять. И не хотела. Она просто шла домой.