Хотя нет, не леса. Парка. Неподалеку проходила утоптанная тропинка, нигде не было видно поваленных деревьев, валяющихся сучьев. Совсем рядом под деревом лежала пивная бутылка.

Из-за деревьев, где ясно просвечивало открытое пространство, слышалась бравурная музыка, доносились человеческие голоса.

В голове всплыл закономерный вопрос "Где я?". Потом: "Как я здесь оказался?"

Николай оглянулся. Судя по всему, он возник из воздуха на уровне приблизительно второго этажа, пролетел спиной вперед, ударился о сосну и упал вниз. На уровне второго этажа...

Квартира Старика была как раз на втором.

- Это что же получается, - пробормотал Николай, - дед изобрел телепортатор? Меня куда-то перенесло?

"Хорошо еще, - возникшая мысль заставила похолодеть, - что он жил не на двадцатом этаже..."

Нужно определиться на местности. Вон там есть люди, спрошу у них, где я...

Немного пошатываясь - а кто бы не шатался, - Николай вышел на край парка и застыл.

Огромное поле зеленой травы. Вдалеке - белые домики, окруженные забором. У домиков - флагшток. На нем - флаг. Красный. Чисто красный.

"Санаторий коммунистов?" - вяло подумал Николай, уже понимая, что попал он гораздо хуже, чем решил вначале.

Гораздо хуже.

Неподалеку - река, с широким песчаным пляжем. Несколько женщин лежат, загорая, плавают, выходят из воды. Все, как одна - в купальных шапочках, полностью закрытых купальниках, какие носили лет восемьдесят назад. Неподалеку стоит черная лаково блестящая на солнце автомашина.

"Эмка".

За отдаленной рощицей скрывается дирижабль, тащивший огромное полотнище с портретом человека в полувоенном френче.

- Здравствуйте!

Николай шарахнулся. По тропинке из-за его спины вышли и двинулись к пляжу две девушки. В ситцевых платьях в горошек, черных туфельках, обутых на белые носочки.