Кошка села, натянула кроссовки, вытащила из кармана традиционный бинтик для белой повязки мертвеца — чтоб было видно издалека, что не стоит резать уже убитого, да и разговаривать себе во вред: уволокет с собой в Страну мертвых…

Кошка пошла, не разбирая, через кусты до хорошей дороги. которая когда-то называлась Доменной. Ветер, как обленившийся футболист, гонял туда-сюда листья, по асфальту змеились глубокие трещины. Кошка стянула маску, вытерла ею лицо и вертя ее на пальце, неспешно побрела в мертвятник…

Мандос, как с первых ХИ традиционно называли владыку Страны мертвых, встретил Кошку брюзгливо.

— Имя? — спросил хмуро, раскрывая уже порядком исписанную тетрадь.

— Кошка, — покорно сказала Кошка.

— Время смерти?

— Тридцать пять минут назад.

Мандос, шевеля губами, сделал сложный расчет.

— Причина смерти?

— Комариная плешь.

— Иди, — Мандос мотнул головой. — Дрыхни.

Бодрствующие трупы встретили Кошку с полузлорадной приветливостью: если уж Кошка залетела в мертвятник в первую половину Игры, то им и сам Бог велел… Она рыскнула взглядом, своих не обнаружила и опрокинулась на свободную "пенку". Сосед, не прерывая игры в карты, мотнул бритой головой.

— Твои были.

— Кто?

— Арнольд с Улыбкой.

— А Шустрик?

— Арнольд, говорю, с Улыбкой… что ложишь, что? Арнольд от студня сдох, мужики напоролись на копов. Улыбку подстрелили. Шустрик удрал… ну куда, куда, глаза-то разуй!..

— На то он и Шустрик… — пробормотала Кошка и обнаружила перед собой раскрытую банку сгухи. Рыжий желтоглазый парень присел рядом с ней по-турецки.

— От нашего стола вашему столу… — он махнул рукой в сторону валявшихся с голыми торсами трупов — те вяло пошевелили верхними конечностями. — Твои велели передать тебе пиво — сказали, что скоро загремишь к Мандосу — но мы его оприходовали. Так что извини… Нам через полчаса выходить. Кипяток в ведре. Мандос с глубокой похмелюги злой и не кормит. Где попалась-то?