— Охотники! — гаркнул Мандос. — Свободны!

— Пока, Кошка! — радостно сказал Крис, вскакивая. — Ни пуха тебе…

— К черту! — напутствовала Кошка, доскребая последнюю ложку. Улеглась на спину, задирая на животе майку. Не обгореть бы на солнце, хоть бабье, но все же лето…

— Ну привет! — сказал он. — Долго же ты добиралась!

Кошка остановилась на приличном расстоянии, раздумывая, почему она совсем не удивилась при виде Ланса. Он сидел на стене, мотая ногами и с явным удовольствием разглядывал ее.

— Где пацан?

— В порядке ваш Лошонок, не бойся, — усмехнулся он. — Я его в кабак с хабаром послал.

— А сам остался организовать мне торжественную встречу? Или снова торжественные похороны?

— У меня есть карта с расположением Золотого Шара, — сообщил Ланс, спрыгивая со стены.

— Надо же, как тебе повезло.

— А перед Шаром стоит мясорубка.

— И что?

— А передо мной стоит отмычка. Сейчас ее возьму и пойду Золотому Шару.

— А есть еще такая птица, — сообщила ему Кошка словами Шустрика. Называется Обломинго…

Он прыгнул. Кошка тоже, но недостаточно быстро. В миковских играх допускается физическое насилие — когда оно не переходит в мордобитье. Оно и не дошло. Ланс просто выкрутил руку Кошки, упираясь коленом в ее спину и разговаривая вполне доброжелательно, искал в карманах веревку.

— Нет, ты скажи, зачем вы, бабы, лезете в мужские игры? Ну играй в салоны, в ХИ, наконец, что ты сюда-то лезешь? А раз лезешь — терпи! — он повыше заломил кошкин локоть, она чуть не взвыла, хватанув губами пыль с земли. Отплевываясь, скосила взгляд:

— Ты всех баб так не любишь? Или только мне… честь такая?

— А ты что думала — всех умнее, да? — сказал он, почти касаясь губами ее уха. — Всех круче, да? Ты у меня на этой игре из мертвятника не вылезешь! Поняла?