Геннадий Андреевич снова быстро глянул на журналиста, и тот мог поклясться, что губы воспитателя тронула легкая улыбка. Словно воспитатель его мысли прочитал. Но этого не могло быть, поэтому Лев даже не подумал смущаться.

— А вы тоже здесь воспитывались? — доброжелательна поинтересовался он.

— Да нет, — неохотно сказал воспитатель. — Я когда-то МГИМО окончил, только жизнь повернулась так, что пришлось сюда воспитателем поехать.

Да, непрост был мужичок, совсем не прост! МГИМО окончил, значит, вся дорога ему была по дипломатической линии двигаться. Для Штатов и Европы он, конечно, родителями не вышел, а вот в какой-нибудь азиатской или африканской столице вполне мог дорасти до третьего, а то и второго секретаря. Нашалил, наверное, или с иностранцами путался. В политике с этим строго, надо обязательно быть, а главное — слыть патриотом своей страны. С этим обычно проблем никогда не возникает, каждый русский человек, посмотревший заграничную жизнь, становится ярым патриотом. Он ведь понимает, что нам так никогда не жить, а потому и хвалит свое болото. Правда, одновременно это зачастую сопряжено с продажей секретов родного болота, так ведь это и понятно — нам на этом болоте жить и жить, надо же как-то благоустраиваться! А этот, видимо, не вписался, вот судьба его и выкинула на обочину. С такими-то запросами, да воспитывать детдомовских детишек, стать для них папой… Теперь Крикунов посматривал на воспитателя с интересом, хотя, на взгляд журналиста, воспитатель на дипломатического работника никак не тянул, у такого мордоворота дипломатический прием стрелкой покажется, нота — ультиматумом воровского мира. Нет, все-таки замечательно было бы, если бы этот воспитатель в детдоме занимался, скажем, растлением малолеток или девочек на панель выгонял, чтобы те доллары ему зарабатывали. Вот была бы статеечка!