— О, сосед, — сказал новый постоялец. — Я смотрю, вещи лежат, а хозяина нету. Надолго сюда?

— До завтра, — сказал Крикунов.

— Жаль, — сказал сосед по номеру. — А я вот здесь, судя по всему, застряну. Тоже думал, за два дня справлюсь, но, похоже, мне тут куковать и куковать. Ресторанчик, кафе здесь есть?

— Есть, — сказал Лев. — Только там отбивные с мухами. Мужчина встал и оказался на три головы выше журналиста.

— Давайте знакомиться, — сказал он. — Все-таки ближайшее время мы будем соседями по номеру, неловко общаться, не зная имен друг друга. — И первым протянул руку. — Буряков Николай, саратовский предприниматель.

— Лев Крикунов, журналист, — представился Крикунов. Рука у предпринимателя Бурякова была влажной и холодной.

— Вы как, закончили уже дела на сегодня? — Предприниматель взял свою сумку и поставил ее в шкаф. — Как насчет стаканчика молочка от бешеной коровки?

Лев его понял правильно. А чего тут понимать — два мужика в номере, обязательно один другому предложит выпить за знакомство. Старинный обычай командированного люда. Не нами это заведено, не нам это и ломать. Да и дел у него больше не было, а по зрелом размышлении и не предвиделось — пришла пора уносить ноги из этого паршивого городка. Для себя Лев уже решил, что ноги его. не будет в этом странном детдоме, обитатели которого так не любят журналистов. Потом он сообразил, что в случае невыполнения редакционного задания гостиницу придется оплачивать из собственного кармана, да и остальные затраты ему тоже никто не возместит, и загрустил.

— Можно, — сказал он. — Только без отбивных.

Вечером ресторан в гостинице совсем не походил на обеденное сонное царство. Играла музыка. Рядом с эстрадой задорно крутила круглой попкой девица в красных штанах; танцуя, она еще успевала время от времени повисать на толстой шее кавалера, шептаться с худенькой подружкой и весело взвизгивать, исполняя совсем уж слаломное па. Официантки скользили по переполненному залу с грацией горнолыжниц, даже удивляло, что они ничего не разливали и не проливали.