Нет, став для читателей газет и журналов Бойцовым, Лев Крикунов жил совсем неплохо. Ему в жизни не хватало всего лишь двух вещей — славы и женщин. При этом на первое место Лева ставил именно славу, резонно полагая, что женщины появятся вслед за ней.

Последнее время он работал в газете «Жуткие истории», которая, впрочем, помещала на своих страницах статьи, рассказывающие не только о жутких убийствах, но и о не менее жуткой российской жизни. Читая газету, можно было подумать, что еще немного — и от страны ничего не останется.

Однажды в начале апреля маленький, но сплоченный редакционный коллектив сидел в кабинете главного редактора и методом мозгового штурма прикидывал, о чем еще можно написать, чем поразить воображение читателей и завоевать их сердца, а следовательно, и кошелек,

— А вот если написать о тяжелой жизни детдомовцев, вступающих сегодня в жизнь? — несмело сказал Лева.

В кабинете наступила тяжелая тишина. Все смотрели на Крикунова. Тот замолчал. Уже позже, когда совещание безрезультатно закончилось, технический редактор покрутил пальцем у виска и доброжелательно сказал журналисту:

— Ты думай, чего папе предлагаешь! Он же сам детдомовский!

Крикунов этого не знал. Когда он шел по вызову в кабинет главного редактора, все смотрели на него как на обреченного. Главный редактор сидел за столом, бесцельно гоняя стрелку «мыши» по экрану монитора. Кивнув журналисту на стул, он некоторое время продолжал заниматься своим делом, потом, не глядя на Льва, негромко сказал:

— Ты эту тему придумал, тебе и писать, Левушка. Езжай-ка ты в Орехово, будешь писать про тамошний детдом.

Тут и гадать не приходилось, в каком детдоме главного редактора воспитывали. А Леве что? Сказано — люминий, значит, будем грузить люминий. На командировочные расходы он денег не брал. До Орехова было недалеко, а командировочные — вещь суровая: берешь чужие деньги и на время, а отдавать потом приходится свои и навсегда. В Орехово ходили электрички.