За несколько лет Парицкий опубликовал десятка два работ, каждая из которых получила известность как замечательная, неожиданная, уникальная… Честно говоря, меня это не интересовало ни в малейшей степени - современная теория чисел так же далека от астрофизики звезд на поздней стадии эволюции, как белые карлики - от голубых сверхгигантов. Но фамилию Парицкого невозможно было не услышать, работая в любом научном учреждении, хоть как-то связанном с математикой: в двадцать четыре года он усовершенствовал тест Миллера-Рабина, в двадцать шесть расправился с задачей Виттинге-ра, в двадцать семь… И все ждали, когда Парицкий иссякнет - известно ведь, что математики лишь до тридцатилетнего возраста радуют своими оригинальными идеями и научными изобретениями, а затем наступает спад. Почему происходит именно так, не знает толком никто, но факт остается фактом - науке не известны математические открытия, сделанные учеными старше тридцатника.

Несколько лет назад о Парицком действительно говорить перестали, как и следовало ожидать, фонтан идей иссяк, статьи продолжали появляться в математических журналах, но не содержали в себе ничего экстраординарного. К тому же поговаривали, будто Парицкий женился, и жена ему попалась суровая в том смысле, что требовала от мужа внимания и отвлекала от научной деятельности.

Потом я слышал еще краем уха, что жена Парицкого бросила - а может, он сам от нее ушел, в таких делах никогда не знаешь правды, да ее, наверное, и не существует. Кто-то сказал на семинаре, что теперь, возможно, Парицкий опять что-нибудь выдаст этакое… и он действительно выдал, но экстравагантный его поступок не имел прямого отношения ни к теории чисел, ни вообще к математике. Год назад Французская академия присудила Парицкому - первому из российских ученых - золотую медаль за доказательство бесконечности количества простых чисел Мерсенна.