Главным меня утвердили, хвала Сенату. А с Дивом, как прочитал он докладную - это уже после окончательного голосования в Сенате, - тут сразу с ним инсульт, а через полгода... Помните некрологи? Будь я проклят, бестия!
- И вы пошли на... - пытался найти я слово помягче.
- На подлейший донос, не церемоньтесь, на подлейший. Но ради чего - спросите вы. Нет, не ради престижа, самоутверждения. Другое. Ради мыслительного комфорта, вернее, наслаждения особого свойства, подобного, если угодно, сладострастию, только высших форм, мыслительных. Вы не поверите, но, оставаясь у Главного пульта наедине с "Протеем", я чувствовал себя божеством. Память становилась всеведущей, как если б мой мозг напрямую подключался к плазменно-биологическому мозгу "Протея". Помните пушкинского "Пророка"? "И внял я неба содроганье..." Вдруг начинали проясняться закономерности потаенные, ну, например, процесс образования гор четыре с лишним миллиарда лет назад. Или неоднородность, а порою и прерывность потока времени. Нет, приведу пример понагляднее: я мог без запинки продекламировать любую книгу, конечно, любую из когда-то читанных, причем строки возникали овеществленные: то неисчислимые стаи дельфинов резвились в волнах Понта Эвксинского, изображая стихотворную речь Гомера, то лебеди пронизывали северные небеса, воплощая строки "Старшей Эдды", или "Беовульфа", или русских летописей... Нет, без примера не обойтись. Тогда слушайте.
"1662 года ноября в 22-й день было тихо, и небо все чисто, а мороз лютый. В селе Новой Ерги и в деревнях, по захождении солнца, явилось на небе многим людям страшное знамение, о котором никогда и не слыхивали.