Во всяком случае, подозревал, а теперь убедился, что его догадка верна. Столкнувшись с «нечитаемым», я совершенно растерялась и не смогла надлежащим образом прореагировать на его слова о чтении мыслей. Я с головой выдала себя своим поведением — уж он-то, в отличие от меня, прекрасно разбирался во всех внешних проявлениях чувств и эмоций. Будь разум Янга открыт для меня, этого ни за что не случилось бы. Я бы сразу узнала о его подозрениях и отыскала бы способ развеять их. Ведь даже в самой твёрдой уверенности всегда кроется зёрнышко сомнения — нужно только найти его и дать ему прорасти. Однако мне не повезло: меня заподозрил человек, чьи мысли были для меня тайной за семью печатями…

Наконец Янг сунул руку в карман, достал оттуда конфету в яркой обёртке, развернул её и отправил себе в рот. Затем, спохватившись, спросил:

— Вас угостить? У меня много.

Сделав над собой усилие, я натянуто улыбнулась:

— Нет, спасибо. Я не ем сладкого, боюсь пополнеть.

— А я вот пристрастился. Годами пытался бросить курить, но ничего не получалось — чувствовал какой-то дискомфорт. В конце концов жена предложила мне сосать леденцы, чтобы было чем занять рот. Я попробовал — и с тех пор поедаю их тоннами.

— И как, помогает?

— Да вроде бы. — Янг с хрустом разжевал леденец и проглотил его. — Но не всегда. Сейчас, например, я… Ай, ладно! Вы не против, если я закурю?

— Пожалуйста. — Я вскочила с кресла и принесла пепельницу.

Тем временем он достал сигарету, раскурил её и с явным наслаждением вдохнул дым.

— Сегодня, я полагаю, можно отступить от правил. У нас складывается очень нелёгкий разговор. Я ведь не ожидал, что мне придётся что-то доказывать вам, объяснять. Думал, что вы просто прочитаете мои мысли и всё поймёте.

— И вам не было страшно? — спросила я, решив, что возражать бессмысленно. Судя по всему, вопрос о самом наличии у меня телепатических способностей Янг считал закрытым и возвращаться к нему не собирался. — Вы не боялись явиться предо мной во всей наготе ваших помыслов?