Я вздохнул, мысленно попрощавшись с тугим кошельком несостоявшегося клиента.

— Всё в порядке, можешь не переживать. Ты меня убедил. Я сейчас же выставлю Конноли за дверь.

— Вот и молодец, — одобрил меня Ричард.

Мы коротко попрощались, я выключил видеофон и задумчиво уставился поверх консоли на стену. Юля выбралась из кресла и подошла ко мне.

— Хочешь, я пойду и скажу ему, что ты не возьмёшься за его дело?

Я отрицательно мотнул головой:

— Нет, доченька, я сам.

Поднявшись со стула, я ласково потрепал её белокурые волосы и вышел из комнаты.

Конноли я застал стоящим у окна. Повернувшись ко мне, он спросил:

— Надеюсь, у вас ничего не случилось?

— Случилось, — чересчур резко ответил я.

Он посмотрел на меня долгим, внимательным взглядом и произнёс:

— Да, понимаю. Вы кое-что узнали обо мне и решили не ввязываться в неприятности.

— Совершенно верно, — подтвердил я. — У меня пятнадцатилетняя дочь, и я не хочу, чтобы она стала сиротой.

— Могу вас заверить, господин адвокат, что вам не о чем беспокоиться. Я принял все меры предосторожности, и никто не узнает о моём визите. А в дальнейшем мы встречаться не будем, потому что…

— Потому что, — перебил его я, — у нас не будет никаких общих дел. Я очень благодарен вам за осторожность, а сейчас убедительно прошу вас уйти. Нам больше не о чем разговаривать.

Конноли покачал головой:

— Мой уход ничего не изменит. Вы всё равно займётесь моим делом. Собственно, вы уже занимаетесь им.

Я вопросительно уставился на него:

— Что вы имеете в виду?

— Тут вот какая ситуация, советник. У меня есть дочь Элен, ей скоро исполнится семнадцать. Девять лет назад, во время одного из покушений, погибли моя жена и оба сына, а Элен лишь каким-то чудом уцелела. Мне удалось скрыть факт её спасения, и официально она считается умершей. Все эти годы она находилась под опекой верных мне людей, пожилой супружеской четы, которых окружающие считали её дедом и бабушкой…