Только спустя несколько сублет Джеф понял, какое беспокойство испытывали его родители, раскрывая перед ним тайну иммеров. А что если в силу каких-либо внутренних противоречий, о которых они могли просто не подозревать, сын вдруг отказался бы присоединиться к тайному братству? Даже несмотря на то, что вероятность предательства со стороны Джефа была ничтожной. Совет иммеров не позволил бы ему оставаться в живых. Тогда его ждала бы незавидная судьба: глубокой ночью его похитили бы сонного и подвергли процедуре окаменения, после чего упрятали бы так, что никто и никогда не смог бы найти никаких следов. Несомненно, для родителей подобный поворот стал бы жестоким ударом.

Когда в один прекрасный момент Кэрд осознал истинное положение вещей, он спросил у родителей, как они повели бы себя в случае его отказа приобщиться к иммерам. Восстали бы они против тайного общества?

— Отказался бы? — переспросил отец. — Но так еще никто не поступал.

Кэрд ничего не ответил, только засомневался про себя: может быть, на самом деле люди, отвергнувшие столь заманчивое предложение, существовали, просто об этом не знал никто, кроме их ближайших родственников.

Когда Кэрду исполнилось девятнадцать лет, к нему обратился его дядя, который являлся органиком и которого сам Кэрд подозревал в принадлежности к Совету иммеров Манхэттена. Он спросил тогда, не хочет ли племянник стать тем, кого называли нарушителем дня. Но не обычным нарушителем дня — рядовым преступником, которых и без того было немало, а тем, который попадет под опеку и охрану общества иммеров. Это означало, что каждый день у него будут новые документы, ему разрешат иметь много разных профессий и он сможет в тех случаях, когда пользоваться записанными сообщениями небезопасно, передавать сведения от Совета одного дня Совету другого, последующего дня, в устной форме.