Бригада зашумела, приветствуя прежнего командира. Иные с удовольствием отмечали, что Джексон в ношеном мундире… не везет ему на обновки! Раз прифрантился – янки смяли бригаду Хилла, другой – получил пулю в левую руку. Но теперь снова здоров и собирается вести бригаду в бой. Как в старые времена. Соседи получили приказ… Нынешний командир бригады, Джеймс Уокер, не удивлен и не обижен. Когда-то, в Виргинском военном институте кадет Уокер искренне ненавидел преподавателя математики и не называл иначе, чем Дурак Том Джексон. Был и пущенный с крыши кирпич – мимо! – и вызов на дуэль. Завтра он будет ворчать, что командир корпуса отобрал у него славу… А сегодня встанет рядом, на шаг позади, и не будет поддержки крепче.

Впереди – миля ада. Чтобы Джексон Каменная Стена бросил в пекло своих парней, не встав рядом с ними? Это не про Старого Джека. Звучат привычные команды. Строй выравнивается. Но даже бестелесные ангелы не смогут пройти лежащее впереди поле и не полечь костьми! Генерал принялся искать в памяти знак. Не может быть, чтобы Господь оставил правое дело и не показал пути к победе. Заныла недавно зажившая рука, напоминая о прошлом сражении. Чанселлорсвилль! Лабиринт лесных дорог, ведущих к внезапной смерти и грозной славе, бригады и дивизии, которые некому и некогда строить в линии после очередной атаки. Тогда артиллерия северян ревела, как адский барабан, но потери оказались не слишком велики…

– Нет, – рука Джексона – здоровая – решительно рубит воздух. – Не линии! Я хочу стрелковые цепи. Густые. Так, чтобы на одного из моих ребят в рукопашной пришлось не больше троих янки. С троими они управятся…

Цепь подвигается вперед – неторопливо. Непривычно – не чувствовать рядом плеча товарища. Идешь, словно в одиночку. Руки крепче стискивают еще холодную винтовку. Пересвист свинца почти не производит впечатления на людей, привыкших слышать влажный треск, с которым пуля рвет тело соседа. Да и ядра чаще поднимают в воздух клочья земли, чем тела, мгновение назад бывшие товарищами. В иных головах свербит: «Какого черта эти умники заставляли нас смыкаться? Наступай мы по-старому, янки перебили бы половину…»