— Где же ваш бинокль? — спросил он, внимательно глядя на Гиба.
Вместо ответа Гиб вытащил из кармана пистолет.
— Ах, вот оно что! — протянул капитан.
Пассажиры умолкли один за другим. Наступила тишина. Затем кто-то охнул, остальные загалдели — кто с гневом, кто с ужасом.
— Замолчите! — остановил всех капитан. — Криком тут не поможешь.
— Бросьте оружие на землю, — велел Гиб, с трудом ворочая языком.
Капитан расстегнул пояс и вместе с кобурой швырнул к ногам Гиба.
— А с виду вы парень ничего. Что заставило вас пойти на это?
— Мне причинили зло! — ответил Гиб. — Страшное зло! Я потерял все: имя, свободу, жену! За мной охотятся, как за диким зверем.
— Но при чем здесь мы?! — завопил кто-то из пассажиров. — В чем мы перед вами виноваты?
— Тихо! — сказал капитан. — Каждый из нас в чем-то виноват. А вы идите, — это уже относилось к Гибу. — Желаю удачи. Нам вы уже отомстили.
— Я сообщу о вас кому-нибудь.
— Убирайтесь. Сами что-нибудь придумаем. Гиб подобрал пояс с пистолетом и побежал наверх по упругой, как ковер, траве.
— Пощадите! — завопили пассажиры. — Мы заплатим любую сумму.
Гиб сбросил на землю оба контейнера с аварийным запасом, все принадлежащие пассажирам вещи и сверху положил пистолет капитана. Затем последний раз посмотрел на людей, столпившихся у подножия холма.
— Я не хочу причинять никому зла! — закричал Гиб. — Я отправляюсь дальше в прошлое. Там натворю столько дел, что даже иммиграционное бюро их не переварит!
Я попробую изменить этот мир. Тогда в нем хватит места для всех!
— Поступайте как хотите! — донеслось снизу. — Только доставьте сначала нас домой!
Прошло немало времени, прежде чем Гиб обнаружил то, что ему было нужно. Едва начало светать, он повел дирижабль вниз, ориентируясь на далекие звуки боевой трубы, ржание лошадей и тяжелый топот многотысячных, обремененных железом отрядов. Дирижабль пробил нижний слой сырого, быстро поднимающегося тумана, и Гиб увидел под собой широкое, покрытое кое-где кустарником, ровное поле, словно предназначенное для какого-то спортивного состязания, в котором примут участие десятки тысяч людей и в ходе которого на многие века решится судьба народов, а по истоптанной земле, как кошмарные мячи, покатятся отрубленные головы.