– Это чувство знакомо любой женщине, – вызывающе ответила Светка. – Вопрос в том, как каждая из нас им распоряжается…

– Ты хочешь сказать, что можно распоряжаться чувствами?!

– Их можно контролировать. Учись быть прагматичной и не позволяй им взять над собой вверх. Ты должна научиться управлять не только своими эмоциями, но и своими чувствами. Научишься это делать, облегчишь свою жизнь ровно в тысячу раз.

– Ты сказала, что прожила с любимым человеком под одной крышей ровно четыре года… Так почему же вы расстались?

– Потому что все течет и все изменяется, – Светка смотрела в одну точку, словно разговаривала сама с собой. – С годами взрослеем не только мы, с годами взрослеют и наши чувства, а это значит, что они очень сильно меняются, формируются совершенно непредсказуемо. У нас появляются новые взгляды на жизнь, новые требования… Вообще, очень сложно найти человека, с которым ты смогла бы не только встречаться, но и разделить свой быт. Когда мы познакомились и съехались в одну квартиру, нам казалось, что весь мир лежит у наших ног и счастливее нас не бывает людей на свете. Мы начали играть в довольно жестокую игру под названием любовь. Мы постоянно целовались, занимались сексом и говорили друг другу самые нежные слова. А затем пролетели четыре года… Так незаметно, словно один миг.

Мы стали реже целоваться, реже заниматься сексом, а уж если и занимались, то без лишних эмоций, по-быстренькому, потому что доставлять друг другу радость просто не было смысла. Мы уже не говорили друг другу нежные слова ни в минуты близости, ни после них. Понимаешь, наступил момент, когда нам просто стало не о чем говорить… Не о чем – и все. Стало как-то противно, тоскливо и совершенно неинтересно жить. Нечего больше было беречь… С некоторых пор наша кровать перестала быть для нас любовным ложем.

Почти каждый день на мои глаза начали наворачиваться непрошеные, странные слезы. Я и сама не могла понять, что же это за слезы… От жалости к себе? К нему? К нашей любви? Я стала замечать, что мой некогда любимый человек не вызывает у меня никаких эмоций, кроме раздражения, и я уже ничему так сильно не радуюсь, как его отсутствию, хотя бы временному.