Старший лейтенант выпрыгнул из машины, прошелся, разминаясь и потягиваясь всем телом, зорко смотря по сторонам. Они были здесь несколько дней назад, прикинувшись просто прохожими, гражданскими - без оружия и с другими документами - присматривали позиции. Присмотрели в самом Постниково - это был дачный поселок, дома здесь покупали горожане и на зиму он вымирал - не оставалось здесь даже сторожа. Выбрав позиции - три, на всякий случай - в следующий заход они закинули сюда три комплекта зимней маскировочной сети, сложили ее так, чтобы не бросалась в глаза. Если даже приедет зимой хозяин на свой дачный участок, найдет чужую, брошенную вещь - так обрадуется и перепрячет, а в милицию не побежит…

Осмотревшись, старший лейтенант вернулся в машину, коротко бросил: "Чисто".

Машину он загнали в третий по счету дом от дороги, во двор - очень удачно два пустых дома стояли, между ними поставить машину, накрыть маскировкой - даже с вертолета при облете не разглядишь. За этим местом спецназовцы наблюдали дважды, никаких облетов или других режимных мероприятий не заметили - но это не значило, что можно расслабиться. У старлея было два с половиной года афганского стажа, у прапора - почти три, и оставались они в живых до сих пор только потому, что были очень, очень осторожны…

Время пришло…

Отодвинув в угол все связистское снаряжение, они достали ящики. Старлей уже открыто вооружился АКМС и ПБ, прапор - привычным для него АПБ, ящики они вскрыли, достали ракетные установки. Им нужны были только две - но вскрыли они и третий ящик, на всякий случай. Прапор сноровисто поставил на путях вероятного приближения противника несколько растяжек - на случай, если пойдет не так и все это - ловушка. Вместе с ракетами оба спецназовца отошли в тень небольшого сарайчика, старший посмотрел на часы - время еще было…

- Ник… - прервал молчание прапор

- Ну?

- Ты понимаешь, что нам все равно не жить? Сделаем мы или нет - нам все равно не жить? Что свои, что чужие - должны нас убрать - таковы правила…