Предполагаемая экспертом высокая цена на неказистые по сравнению с теми, что у нас оставались, украшения меня приятно удивила. Как часто бывает, начал точить червь сомнения, не дешевим ли мы. Хотя я и не имел к этим деньгам никакого касательства, выглядеть даже в собственных глазах лохом было бы неприятно. Нужно было разбираться с ценой и рынком, но на это не было ни времени, ни желания. Самым простым способом выяснить стоимость брошей было оценить их в нескольких местах.

Вот тут бы мне призадуматься и подстраховаться, а я, ничтоже сумняшеся, пошел самым простым путем, решил, что будет проще оценить все наши раритеты чохом в антикварных магазинах. Единственно на что у меня хватило ума — засунуть саблю в туб для чертежей, чтобы не светиться перед милицией незарегистрированным холодным оружием.

Три-четыре антикварных магазина, удовлетворявших скромный спрос москвичей в советские времена при торжестве дикого капитализма, если судить по данным телефонного справочника, превратились в четыре десятка. Так что выбор у меня был если не богатый, то, во всяком случае, достаточный. Я аккуратно выписал адреса ближайших торговых точек и начал их планомерно объезжать. Антиквары, знающие все на свете, у нас еще не появились, а сидящие на приеме ушлые мальчики и девочки с разной степенью ленивого высокомерия судили о вещах, в которых ничего не понимали. Самые употребляемые в их лексиконе слова были «новодел» и «подделка». Притом, что касалось дам-оценщиц, оружие их вообще не интересовало, а старинные броши они почему-то упорно именовали «бижутерией». Деловые и бодрые оценщики обоего пола однотипно морочили мне голову сертификацией изделий, предлагали сделать платные экспертизы, так что приходилось им любезно улыбаться и вновь засовывать свои сокровища в чертежный туб.

Потратив почти весь день на безрезультатную езду по городу, я окончательно сомлел и решил прекратить бесполезное занятие, но тут на глаза попалась вывеска нового антикварного магазина, еще не попавшего в телефонный справочник.