- Ну и ну, - скороговоркой говорил Маньян, семеня за Спредли, возвращающегося к группе землян. - Можно подумать, что эти уиллы совсем не знают о том, какое почтение надлежит оказывать Главе Миссии.

- Они не знают, какое почтение надо оказывать даже помощнику мясника! - отрезал Спредли.

Собравшиеся вокруг землян уиллы нервно засуетились, бормоча что-то на своем родном языке.

- Куда это в конце-концов запропастился наш переводчик! - рявкнул Посол. - Осмелюсь заметить, они уже составляют заговор в открытую...

- Жаль, что приходится полагаться на местного переводчика.

- Если бы я знал, что нам окажут здесь такой негостеприимный прием, сухо сказал Посол, - я бы изучил язык лично, конечно, по пути сюда.

- О, господин Посол, я вовсе никого не критиковал, - торопливо вставил Маньян. - Великие небеса, кто бы мог подумать...

Ретиф выступил вперед.

- Господин Посол, - сказал он. - Я...

- Позже, молодой человек, - отрезал Посол.

Он сделал знак Советнику, и они отошли вдвоем в сторонку, сблизив головы.

Голубоватое солнце сверкало на темном небе. Ретиф смотрел, как от его дыхания в прохладном воздухе образуется морозное облачко. Широкий фургон на колесах подкатил к платформе. Уилл указал землянам на низенькую заднюю дверь, потом отошел назад, в ожидании.

Ретиф с любопытством посмотрел на выкрашенный в грязно-серый цвет фургон. На его борту уиллскими буквами было написано что-то вроде "мускат". К сожалению, он не успел за время пути изучить и письменность тоже. Возможно, позже ему представится случай сказать Послу, что он может быть переводчиком для всей миссии.

Посол вошел в фургон, земляне последовали за ним. В нем не было ни одного сидения, как и в зале ожидания. Нечто, похожее на поломанное шасси, валялось на полу, вместе с обрывками бумаги и пурпурно-желтым носком, сшитым на широкую ногу уилла. Ретиф оглянулся. Уиллы о чем-то возбужденно переговаривались. Ни один из них не вошел в фургон. Двери закрылись и земляне, сгрудившись под низкой крышей, услышали, как заработал мотор, и фургон тронулся с места.