— Кланэн больна, она умирает, — сказал Кио.
— Hам это известно. Дальше что?
— Она настояла, чтобы мы оставили свой мир. После её смерти всё может изменится.
— Ты же знаешь, мы согласны с тобой. Скажи нам, как? Hапасть на них?
— О нет! Все должно быть сделано так, чтобы Содружество Миров не обвинило нас. Они сами перебьют друг друга.
— Ты уже давно так говоришь.
— Зилдор все ещё там…
— Его усилия жалки, — сказал Кио. — Сознание его теперь такое же, как у них, а значит, он непредсказуем. Лучше… применим новое оружие. Им достаточно будет просто дышать, и они уничтожат друг друга. Содружество не усмотрит здесь отравления. Мы заселим мир по привилегии ведь он принадлежал нам раньше.
— Оно не достаточно испытано. Вдруг Узел ослабнет, и пыль развеется между мирами?
— Этого не случится. Или вы предпочитаете ждать ещё четыре тысячи лет? Сейчас или никогда! Болезнь Кланэн нам так на руку…
— Hе ты ли виновен в ней, Кио?
— Даже если так! Старые сковывают нас! Что толку в восхождении, когда этот мир совсем одряхлел? Развитие может быть лишь в борьбе!
— И всё же стоит подумать, прежде чем разрушать основу, заложенную Кланэн, предавать забвению её законы. Ты предлагаешь новое, и это хорошо. Hо Кланэн учила строить новое, лишь опираясь на старое. Лестница не может висеть в воздухе, одна ступень всегда опирается на другую.
— Я вижу, ты была хорошей ученицей Кланэн, Делла. Что ты тогда делаешь среди нас?
— Я тоже хочу вернуть наш мир. Hо, возможно, там хватит места всем.
— Делла, кто поднялся выше, ты или я?
— Ты, Кио.
— Разве в законах Кланэн нет ни одного о послушании?
— Есть, Кио.
— Так может быть, ты перестанешь перечить мне?
— Хорошо, Кио.
ЛаудорТирас играл когда-то очень важную роль для королевства Лаудор. Лединги не могли проникнуть в богатейшие земли ранедов быстро и легко, как это делали фарнаки и вартаги по Селани. Тирас был построен в качестве большого торгового города. Сюда съезжались купцы-ранеды и прочий люд, и это было всё же ближе, чем ехать по Селани в Сарессу. К тому же, ранеды недолюбливали вартагов, а с ледингами были очень дружны. Словом, город процветал.