— Здравствуй, Эддин, — глухо пробормотала Эрин, не поднимая глаз от работы.

— Представляешь, Эрин, какая удача сегодня улыбнулась мне?

В его голосе прозвучало столько ликования, что Эрин невольно заинтересовалась и подняла глаза. "Hеужто стибрил что-нибудь?"

— Одному из моих товарищей, с которыми я работаю в библиотеке нашего наместника, пришло письмо от его друга. С торговым караваном! произнёс Эддин торжественно. Огонёк интереса в глазах девушки погас. Она опустила голову, чтобы Эддин не заметил. Когда она наконец привыкнет к этому чудаку?

— И что ему там пишут? — пробормотала Эрин равнодушно.

— Это письмо от его друга из Тарга. Ему удалось поступить на службу к чародеям!

— Да что ты? — сказала девушка холодно. Восторженный Эддин не замечал её настроения.

— Он любезно дал мне это письмо, чтобы я мог тебе его прочитать!

Эрин поморщилась, зная, что в темноте, царящей в комнате, Эддин ничего не увидит. Зато другие обитатели комнаты придвинулись поближе.

— Читай погромче, учёный мочёный, нам тоже интересно, — пробасил безногий калека, занимающийся попрошайничеством. Hоги его сгноила страшная болезнь, и теперь он работал на хозяина, который жил в большом доме, а Безногий — здесь. Имени у калеки не было. Впрочем, как и у многих живущих в этих краях.

Эддин, воодушевлённый тем, что появились слушатели, осторожно развернул тонкую бумагу.

"Вот отсюда интересно", — пробормотал он и начал громко читать:

— "Да, дорогой друг мой Аволи, те чудеса, что меня окружают теперь, превосходят всё то, что может присниться в самом радужном сне. Пища, которую едят чародеи, не может быть приготовлена ни по одному из наших рецептов. Она удивительна, чудесна, неподражаема! Вчера я впервые прокатился на крылатой колеснице чародеев… Я мог бы долго рассказывать, разлюбезный Аволи, о чудесах, что предстали моим недостойным очам, но они лишь потеряют красоту, описанные нашим ничтожным языком.