— Вы меня так утешили, так утешили, слов нет! Что все это значит? Неужели вон тот ушастенький болел СПИДом, и, значит, мы умрем?! В чем, вообще, дело? Откуда тут монстры, как будто выпрыгнувшие из дешевого ужастика? Воинствующие евреи с большущими пистолетами?! Что за идиотский маскарад? — залпом сердито выдала я. Увы, безымянный спаситель в который раз проигнорировал все мои вопросы. Только сделал вид, что думает о чем-то важном, поэтому имеет полное право меня не слышать. Подобный тип мужчин всегда бесил меня до крайности.

— Ладно, не хочешь отвечать — не надо! Привет братьям-евреям — борцам со всякой нечистью. Пока, пока… Выживу как-нибудь сама. Ничего, оклемаюсь. — Пока я говорила, этот тип молча поднялся и уставился на меня, видимо ожидая, когда я закончу.

— И что ты хочешь этим сказать? — не выдержав, дрогнула я, глядя на него снизу вверх.

— Встать можешь? — осведомился он странно смягчившимся голосом. Так разговаривают с безнадежно больными.

— Попробую, но мне кажется, что я подвернула ногу.

Он подал мне руку и помог подняться.

— Большое мерси, — язвительно произнесла я. И только тут заметила, что у него довольно красивые серые глаза. Он посмотрел на меня задумчиво и улыбнулся.

— Ладно, мне пора, — промямлила я, поняв, что он и дальше собирается молчать. И, почему-то потупив взгляд, еще тише произнесла: — Пойду я. Темно уже. Извини, что я тебе попала в глаз из баллончика.

— Да ничего, сам виноват.

— И я о том же…

Конечно, было понятно, что меня никто и не держит, но почему-то хотелось оттянуть свой уход. Парень продолжал молчать, я покачалась туда-сюда на каблуках, нет, вроде ничего не подвернула. Царапина на шее уже не саднила, туша зверя лежала без движения, но, будь моя воля, я бы напомнила умнику о контрольном выстреле в голову. Хотя, может, он его уже сделал…