— Сейчас попробую вспомнить. — Виктория наморщила лобик и, быстро распрямив несерьезные морщины, улыбнулась:

— Все, вспомнила. С год назад здесь, в Кривове, по делу об убийстве вашей журналистки Елены Брошиной. Да, — Вика погрустнела, — Ленку я хорошо знала, и учились мы с ней на одном потоке, и потом частенько материалами обменивались. Жалко ее. Хватка у нее была, скажу я вам, любой позавидует!

Без всяких переходов журналистка перешла в наступление.

— Так что вы можете сказать по этому делу? — Она кивнула туда, где нашли Водягину. — Как вы думаете, кто мог совершить преступление? Маньяк?

— Что можно сказать? — Колодников неуютно почувствовал себя под прицелом черного зрачка телекамеры. — В истории Кривова такого еще не было. Случайное это убийство или серийное — говорить рано.

Очень вовремя подошел один из железногорских оперативников и знаком показал, что пора ехать. Распоряжение Колодников воспринял с немалым облегчением. Этим заезжим журналистам с их камерой он вообще не хотел ничего говорить, неизвестно, как отреагирует областное начальство даже на общие рассуждения. Трудно предположить, что на уме у людей с большими звездами на погонах и какая им завтра шлея попадет под эти погоны.

Пока Колодников трясся в своем «уазике» по лесной дороге, в городе произошло еще одно крайне неприятное событие.

Глава 2

В коридорах управления Кривовского автопарка было тихо. Обеденный перерыв закончился, и немногочисленные служащие — пора отпусков — разбрелись по кабинетам.

В окно второго этажа, выходящее во двор автопарка, было видно, как изредка въезжали и выезжали из ворот машины, большей частью старые, дребезжащие автобусы. Они не интересовали двух парней в заношенных рабочих халатах, сидевших на подоконнике.

— Что-то опаздывают. Гера говорил, что в два часа по-любому должны быть, — сказал один из них, симпатичный, даже смазливый парень со стильной прической.