Тут сестра внезапно осеклась, глаза ее подозрительно заблестели, и, грубо схватив мальчика за руку, она молча потащила его за собой, как на буксире.

Мальчику стало обидно до слез, и он поджал губы и принялся часто моргать, чтобы не разреветься на глазах у встречных бабок и теток.

Спасло его от позора лишь то, что через несколько метров дорожка свернула вправо, кусты внезапно расступились, и взгляду открылась кирпичная стена с железной калиткой, за которой тоже стояли деревья и летали вороны.

А еще сквозь решетчатую калитку мальчик увидел нечто такое, что делало землю за стеной страшным и одновременно притягательным местом для детей любого возраста.

Там виднелись решетчатые оградки, над которыми возвышались кресты, украшенные венками, и гранитные плиты с фотографиями людей.

— Это же кладбище! — остановившись, воскликнул мальчик. — Зачем ты меня сюда привела?

Сестра отвела взгляд.

— Так надо, — устало проронила она. — Сейчас все узнаешь, потерпи еще чуть-чуть.

И двинулась к железной калитке.

Насколько мальчик знал, никого из их дедушек и бабушек на этом кладбище не хоронили. Во всяком случае, ни мама, ни папа никогда сюда не ездили. Совсем, значит, Алка умом тронулась, раз притащила его сюда! Может, таким способом она хочет испытать его на храбрость? Так лучше было прийти сюда в полночь, когда, если верить ужастикам, покойники выбираются из могил и бродят по кладбищу, пугая людей...

«Ну, ладно, сейчас мы ей покажем, что уже не маленькие и что нас ничем не запугаешь!»

И мальчик, небрежно засунув руки в карманы шортов, пристроился рядом с сестрой.

Однако даже при дневном свете ему стало не по себе, когда они углубились в могильное царство.