Прохвессор свирепо глянул на меня.

- Ты говорил, что можешь меня спрятать! Так вот, теперь прячь! Все из-за тебя!

- Чушь, - говорю.

- Прячь, иначе пожалеешь! - завизжал Гэлбрейт. - Я... я вызову сюда комиссию.

- Ну, вот что, - сказал я. - Если мы вас укроем, обещаете забыть о комиссии и оставить нас в покое?

Прохвессор пообещал.

- Минуточку, - сказал я и поднялся в мезонин к дедуле. Он не спал.

- Как, дедуля? - спросил я.

С секунду он прислушивался к крошке Сэму.

- Прохвост лукавит, - сказал он вскоре. - Желает всенепременно вызвать ту шелудивую комиссию, вопреки всем своим посулам.

- Может, не стоит его прятать?

- Нет, отчего же, - сказал дедуля. - Хогбены дали слово - больше не убивать. А укрыть беглеца от преследователей - право же, дело благое.

Может быть, он подмигнул. Дедулю не разберешь. Я спустился по лестнице. Гэлбрейт стоял у двери - смотрел, как в гору взбираются факелы.

Он в меня так и вцепился.

- Сонк! Если ты меня не спрячешь...

- Спрячу, - ответил я. - Пшли.

Отвели мы его в подвал...

Когда к нам ворвалась толпа во главе с шерифом Эбернати, мы прикинулись простаками. Позволили перерыть весь дом. Крошка Сэм и дедуля на время стали невидимыми, их никто не заметил. И, само собой, толпа не нашла никаких следов Гэлбрейта. Мы его хорошо укрыли, как и обещали.

С тех пор прошло несколько лет. Прохвессор как сыр в масле катается. Но только нас он не обследует. Порой мы вынимаем его из бутылки, где он хранится, и обследуем сами.

А бутылочка-то ма-ахонькая!