- Мой дед по отцу был мексиканский коммунист, бывший сапатист, эмигрировавший в СССР. Мама - русская.

- У меня тоже мама - русская, отец - юрист, - сострил я.

- Юрист - это национальность? - она сделала вид, что не поняла всем известной шутки.

- Нет, юрист - это состояние души, - ответил я, и, отводя разговор в другое русло, продолжил, - Всегда уважал Эмилиано Сапату.

- Ты так хорошо знаешь мексиканскую историю?

- Не так. Но таких героев, как Сапата, Тупак-Амару не знать грех.

- Хосе Габриэль Кондорканки или Тупак-Амару был перуанец.

Мы отлично продемонстрировали друг другу знание латиноамериканской истории. Два сноба-всезнайки. Тем лучше.

Юля мне нравилась, а любая общность здесь плюс.

- Конечно, а Че Гивара - кубинец. Но все они воевали за Свободу. Но не будем об этом. А кстати, Хэ - это Хулия?

- Ага, мои родители были злые люди, и назвали в честь прабабки. Я предпочитаю русскую фонему. И не надо спрашивать, почему.

Чего было спрашивать, и так все было ясно. Только очень злой человек мог назвать так в России свою дочь.

Интересно, я так и не назвал тогда свою национальность, но по имени это не трудно было догадаться.

Потом мы еще посидели, попили чай.

Втроем.

***

Возвращался домой я в приподнятом настроении. Это был новый поворот в моей жизни, которая, как я не пытался, до сих пор представляла собой череду серых и очень серых полос.

Посвящение.

Так ты не видел эту книгу - на, прочти.

Она полна нездешних грез и едкого тумана.

"Сплим"

На следующий день я вновь намылился в гости к Юле. Вообще-то я не большой любитель шастать по гостям, но на сей раз у меня была клгвая отмазка: как-то невзначай Юля сказала, что я - всегда желанный гость. А этим было просто грех не воспользоваться. Тем более, что... Но, ладно, не будем пока об этом.