- Судя по тому, что я успел увидеть, последнее могло произойти несколько раньше, - к месту повторил я остроту, вычитанную когда-то у Роберта Асприна.

- Может быть, - согласилась она, так что я не совсем понял, оценила ли она мою остроту или нет, - Но он был не просто сумасшедшим.

- То есть?

- Ты знаешь, как он умер?

- ???

- Его нашли разорванным на части в закрытой палате. Тело так и не удалось опознать. Кстати, все, кто решался до конца прочесть его рукопись, тоже сходили с ума. Не случайно, как видишь, сама Рукопись не набрана, а ротапринтно воспроизведена. Кстати, типография, где она печаталась, сгорела с большей частью тиража. Так что это раритетное издание.

- Да, ну, - иронично произнес я, хотя, памятуя о собственных впечатлениях, начал в это верить. - А вот цветные рисунки. Трудно поверить, что они сделаны той же рукой, что и графика.

- Ты прав. Их сделала его жена. Она тоже сошла с ума.

- Логично. А ты сама как думаешь этого избежать?

- А я читаю осторожно. И предохраняюсь, - она запнулась.

- Интересно как, - я не мог не съязвить.

Она покраснела.

- Тебе это пока не нужно. Давай лучше сменим тему.

- Ну, сменим, так сменим. А этот Хармс...

Ее выразительный взгляд надо было видеть.

- Этот Хармс, - все же продолжил я, - он - тот самый детский писатель?

- Нет, что ты. Просто однофамилец.

Кстати, ты помнишь мы спрашивали про "Некрономикон"? Так вот, многое Хармс позаимствовал именно из него. Хотя кроме этого он проработал едва ли не всю демонологическую литературу Запада.

Не знаю, на сколько вторая фраза была кстати первой, но если она сама возвращалась к исходной теме, то мне это было интересно и подавно.

- Кстати, - вставил я, кстати, ее любимое слово, - Я много слышал об этом "Некрономиконе", но толком ничего не знаю.

- О, с этой книгой связана большая история. Ты не читал Говарда Лавкрафта?