Ага. Не для того кота держат, чтобы брюшко себе в удовольствие лизал, а для того, чтобы мышей в подполе ловил.

— Придется работать?

— Скорее всего.

— О-хо-хо…— Я сделал кислое лицо и с протяжным вздохом жеманницы закатил глаза.

— Стены там нормальные, это проверено, — сообщил, шеф, демонстративно игнорируя мои гримасы.

— Я буду один?

— Абсолютно.

— Абсолютно? — переспросил я. Как-то мне не понравилось его шмыганье носом. Откуда бы у ифрита взяться насморку? В конце мая. — Ну, я хотел еще Убеева для страховки…

— Убеева?! — испугался я. — Железного Хромца?

— Ага. — Да ведь он же полный придурок! —

Придурок, — с удовольствием подтвердил шеф. — И даже, пожалуй, хуже. Зато стреляет, как бог.

В том-то и проблема, что стреляет. Неужели Сулейман запамятовал, вследствие каких снайперских подвигов этого нервного калмыка с предыдущего места вышибли? Перед тем, как мы его подобрали? Зато я помню. Превосходно помню. Потому что сам копировал сведения о нем из личного досье начальника «Булата». Ну, того самого охранного агентства, где Убеев раньше инструктором по стрельбе был. Собственного информатора он сдуру шлепнул. Две пули в голову, одна в сердце — всего за полсекунды. Потрясающе быстро и абсолютно надежно. Высший класс!

Я своей головой дорожу. Сердцем тоже. Посему решил быть несгибаемо твердым:

— Нет, эфенди. Лучше буду вовсе без прикрытия, чем с таким отморозком. Да и в кого там ему стрелять? В «Римских любовниц»? В удавов?

— В удавов, — неожиданно поддакнул шеф. — В анаконд. «Скарапею», Паша, держат трансвеститы. Сам знаешь, какая у них репутация. Хуже только у людоедов Амазонии, да и то не у всех. — Он огладил двумя руками бороду, поднес к губам перстень, дохнул на него и потер камень о рукав. Отвел руку в сторону, любуясь результатом. Изумруд все еще мерцал. — Если тебя там поймают, запросто гадам скормить могут.