- Проснитесь, спящие...
В тесной кабине нас двое, я и голос. Я переживаю вместе с ним тревогу, надежду и уверенность. Я верю голосу. Я вижу то, что он описывает. Перед моими глазами снежная равнина под звездным небом, ослепительное Солнце на фоне Млечного Пути и глубокие подземелья, где спящие лежат рядами, неподвижные как изваяния.
- Проснитесь!..
Супруги Трегубовы работали на Памирской высокогорной обсерватории, одной из лучших в мире. Трегубов был директором, жена его - одним из научных сотрудников.
Анатолию Борисовичу уже исполнилось шестьдесят, но для своих лет он был очень бодр, читал без очков, летом ходил в горы, даже поднимался на снежные вершины. Но у него уже появились стариковские привычки: излюбленная академическая шапочка, любимая палка с резным набалдашником, любимые словечки, постоянные шутки, неизменные маршруты для прогулок. Казалось, что он не хочет тратить сил на новые решения и потому придерживается проторенных путей во всем, кроме науки.
Жена его была младше лет на двадцать. Точнее сказать затрудняюсь. Антонина Николаевна выглядела моложе своих лет. Она следила за своей внешностью, выписывала журналы мод, принимала холодные ванны, делала массаж лица и очень гордилась, когда про нее говорили: "Такая молодая - и уже профессор!"
Студенты побаивались ее. Она была строга и придирчива, требовала точности в терминологии, каждую формулу спрашивала с выводом, задавала трудные задачи с громоздкими вычислениями и каверзные вопросы, требующие не соображения, а памяти. Отметки она ставила скупо, пятерки - почти никогда. Анатолий Борисович, наоборот, был снисходителен, любил студентов не выучивающих, а рассуждающих, хотя бы и рассуждающих неверно. На экзаменах подсказывал ответы и часто сам начинал объяснять, если речь шла о больших проблемах, волнующих его, - о бесконечности, времени, жизни, сознании.