Его лицо приникло к главному иллюминатору. Его багровые глаза глянули мне в лицо. Его диковинная рука вновь заграбастала мою капсулу. А сигнал радарной тревоги едва звякнул — возвращение было таким стремительным. Я залился слезами, я принялся…

Он осекся.

— Что вы принялись?

— Молиться. Я молил о прощении.

— Ну и ну!..

— Он взял мой корабль на ладонь. И звезды взорвались у меня перед глазами…

Разгонщик и я следом за ним вступили под сень старого дуба, такого старого и такого раскидистого, что нижние его сучья пришлось подпереть железными трубами. Под деревом расположилось на отдых целое семейство — теперь оно в недоумении уставилось на нас.

— Звезды взорвались?

— Это не совсем точно, — извинился разгонщик. — На самом деле они вспыхнули во много раз ярче, в то же время сбегаясь в одну точку. Они пылали неистово, я был ослеплен. Пришелец, видимо, придал мне скорость, почти не отличающуюся от скорости света.

Я плотно прикрыл глаза рукой и не поднимал век. Я ощущал ускорение. Оно оставалось постоянным в течение всего того срока, какой понадобился моим глазам, чтобы прийти в корму. Исходя из своего богатого опыта я определил величину ускорения в десять метров в секунду за секунду…

— Но ведь это…

— Вот именно, ровно одно «же». Когда ко мне вернулась способность видеть, я обнаружил, что нахожусь на желтой равнине под сверкающим голубым небом. Капсула моя оказалась раскалена докрасна, и стенки ее уже начали прогибаться.

— Куда же это он вас высадил?

— На Землю, в заново распаханные районы Северной Африки. Бедную мою капсулу никогда не предназначали для подобных трюков. Раз уж она сплющилась от обыкновенного земного притяжения, то перегрузки при вхождении в атмосферу разнесли бы ее вдребезги. Но пришелец позаботился, видимо, и о том, чтобы этого не случилось…

Я любопытный экстра-класса. Я способен залезть человеку в душу, а он и не заподозрит о моем существовании. Я наблюдателен до того, что никогда не проигрываю в покер. И я твердо знал, что разгонщик не врет.