— Я протестую! — вмешался прокурор, — иллюзии, возникающие в виртуальной реальности, не имеют отношения к делу.

— Имеют, — возразил Лейв, — и я только что это объяснил. Это не иллюзии, а воздействия на организм, причем один из видов такого воздействия привел к смерти потерпевшего. Мисс Андреа утверждает, что ее самочувствие ухудшилось. Логично предположить, что она подверглась тому же виду воздействия, но ее организм или подсознание успели вовремя отреагировать на опасность. Значит, ее субъективные ощущения могут прояснить важные детали трагедии.

— Но я же сказала, что просто съела накануне что-то не то, — вмешалась Камилла.

— Простите, мисс Андреа, вы сказали «наверное, съела что-то не то», — поправил Лейв, — вы после этих событий обращались к врачу по поводу возможного пищевого отравления?

— Нет.

— Значит, это только ваше предположение. Из ваших фактических показаний следует, что во время одного из эпизодов виртуального сафари вы ощутили недомогание, верно?

— Да, но…

— Ваша честь, я настаиваю на своем протесте, — перебил Стилмайер, — оригинальные гипотезы подсудимого могут обсуждаться с экспертами по компьютерам, но не с этим свидетелем.

— Не вижу тут ничего оригинального, — ответил судья, — если почти одновременно, при одинаковых обстоятельствах и сходных действиях, один человек почувствовал себя плохо, а другой скончался, то суд должен исследовать эти обстоятельства и действия. Протест отклонен. Свидетель, отвечайте на вопрос.