Я, по колено погруженный в грязную воду, издающую не слишком приятные ароматы, пробирался к центру города. В высокие ассенизаторские сапоги изредка затекала вода. Она хлюпала внутри и неприятно холодила ноги. Один раз я чуть было не упал и намочил рукава. Теперь они обвисли и мотылялись, заставляя охладившиеся руки дрожать. Надо мной висели жуткие переплетения труб. Некоторые безнадежно проржавели, с других струйками сбегала вода. Иногда случались целые завесы из воды, а иногда становилось так зловонно, что невозможно было дышать. Я сверился с планом, который получил от Дядюшки, и взялся за голову. Уже наверное километр, как я по неосторожности миновал нужную развилку. По этому туннелю в шахту лифта Департамента я уже не попаду, но смогу добраться до водопроводной системы здания, ширина основного канала которого, судя по чертежу, внушает доверие. Я сложил карту и снова захлюпал по канализации. Добирался к точке назначения не меньше часа. До ниточки промок и продрог. Туннель разветвился, стал уже и, в конце концов, окончился тупиком. Я поднял голову и посмотрел вверх. На лоб мне упала большая капля, разбилась и сбежала с лица. Не знаю, на сколько уходила эта шахта ввысь, но голова у меня пошла кругом от одной только мысли, что мне придется забираться на самый верх. Этот туннель параллелен шахте лифта, но расположены они в разных частях дома. Ладно, позже разберусь, а сейчас - наверх! Первые метры давались крайне сложно. Я изодрал себе все руки о ржавые обрубки. Трубы образовывали некое подобие джунглей: жуткие переплетения стальных лиан, с которых бесформенным тряпьем свисали лишайники. Пальцы скользили - я даже чуть было не сорвался в пропасть. Если бы не металлический крюк, торчащий из стены, и отцовский кожаный ремень, то летел бы я намного быстрее той капли, и брызг от меня было бы намного больше. Но тем не менее я продолжал карабкаться вверх. Недавняя рана на руке снова открылась и кровоточила. Я взобрался на толстенную канализационную трубу и приложил рубцеватель, нажав кнопку "Дезинфекция".