Можем... - Мы ничего не можем, - сказал я холодно, неожиданно понимая всю безнадежность наших затей. Ольга не поверила своим ушам. - Но за эти деньги мы можем купить целую планету, целый мир! Населить его самыми талантливыми субелями и... Фонарь потух. - Что "и..."? - Если что, возьмем в помощь нескольких аутелей или лантов. - В помощь? А может быть, в рабство? Шестьдесят лет назад ланты взяли в помощь субелей, а через десять лет те стали их рабами. Природу обмануть нельзя. Она сама знает, кого делать лантом, кого субелем, а кого аутэлем. А мы пытаемся сделать это сами. Что толку, что мы поменяем лантический строй на субелистический? Суть останется все та же. Понимаешь, мы ничего не можем изменить. Это вечный порок человечества. - Неправда! - вновь возразила Ольга. - Любой порок можно исправить. - Любой, но не вечный, - я помолчал. - Я понял смысл того сна. Я пытался выбраться из бесконечности, но бесконечность не имеет конца. Понимаешь? Но Ольга не понимала. Ее глаза приняли глупое выражение, совсем не похожее на то, что было тогда на вершине скалы перед прыжком. Она вновь поменяла свой внутренний мир. - Я скажу тебе то, что знаю только я, - проговорил я на выдохе. - Когда я был маленький, то любил читать написанное на листах бумаги, в которую заворачивали рыбу в старом подпольном магазине. Однажды мне попался странный листок - его покрывали красивые узоры, а в центре было всего две строки. Я прочел их и разорвал лист в клочья. Всю жизнь я не был согласен с этими строками. Но только сегодня я понял их истинный смысл. Там было написано: "ЕСЛИ НЕ ПРЕВОЗНОСИТЬ ТАЛАНТОВ, ТО ЛЮДИ НЕ БУДУТ И СОПЕРНИЧАТЬ".8 Это правда. Мы и есть порок. Ты и я. Наконец она поверила. Я понял это по ее глазам. Она молчала, обдумывая мои слова. - Тогда какой у нас выход? - наконец спросила она. - Бежать. Купить корабль и бежать. Найти пригодную для жизни планету. Родить, вырастить детей и жить долго и счастливо. - Но наши дети, в конце концов, породят общество.