Женщины в нем видели то, чего давно не видели в своем мужском окружении — стопроцентного самца. А мужчины ощущали в нем твердую руку вожака, способную сплотить их в дружное стадо и придать хоть какой-то смысл их жизни. И вот такая развязка. Вместо президентского кабинета на Елисейских полях черный пластиковый мешок. Франсуа Миньон убит. И как убит! Разделан, словно баран на живодерне, вернее, словно из него хотели приготовить шашлык — мелко порубили на куски. Мишель Магрэ представлял уже аршинные заголовки на первых полосах газет: «Бойня в Париже: убит Франсуа Миньон — основной кандидат на пост Президента страны», «Расплата за грехи или политический заказ?», «Из кандидата в Президенты сделали тушенку». Да, разговор с Президентом предстоит трудный. Верховный комиссар вздохнул и открыл входную дверь во Дворец Правосудия. Он еще не знал, что самый кошмарный месяц в его жизни, словно железнодорожный экспресс, пройдя последнюю стрелку, уже несся на него, плотно трамбуя воздух.

Через неделю Мишель Магрэ, моргая красными от постоянного недосыпа глазами, смотрел на изувеченную голову депутата Национального Собрания Франции Пьера Кардена и изо всех сил пытался подавить неприличный в таких обстоятельствах зевок. Ему уже не казалось, что он спит. Эта иллюзия у него полностью развеялась, когда он два дня назад смотрел на бездыханный труп Председателя Национального Банка Франции Жана Мурдье. Скорчившийся, обнаженный труп лежал у кромки бассейна на мраморном полу, и капли воды медленно высыхали на остывающем теле. Да, не благообразна смерть, если в воде через тебя пройдет пару тысяч вольт.

Как и в случае смерти Франсуа Миньона, охрана ничего внятного сказать не могла. Никого постороннего в бассейне, когда Жан Мурдье принимал водные процедуры, не было. Банкир и политик в одном лице беззаботно плескался в бассейне, когда неожиданно он как-то нечленораздельно вскрикнул, мгновение и вот уже его скорченное тело покачивается на середине бассейна лицом вниз.