— Шеф, Вы думаете это мотив?

— А другого у нас ничего нет. Все три трупа связывало одно. Все они были политиками с весьма скандальной репутацией.

— Такой мотив есть у половины страны. Каждый второй француз, подвернись ему случай, был бы не прочь расправиться со многими нашими дерьмовыми политиками.

— Не скажи. Согласно социологическим опросам тот же Миньон набирал больше шестидесяти процентов на предстоящих выборах.

Кляйн неопределенно пожал плечами на эти слова шефа и невесело улыбнулся:

— Я скоро начну верить в призраки.

— А я уже верю!

Дома Магрэ все пытался ухватиться за мысль, скользнувшую у него в голове при осмотре трупа. Что-то связанное с призраками, что-то он такое когда-то читал. Только вот что? А может он все перепутал? Но тут в его кабинет проникли запахи, доносившиеся из гостиной. Миссис Магрэ принесла туда из кухни свое фирменное блюдо — телячья голова с зеленым соусом тартар! И ароматный запах жаренных телячьих мозгов мгновенно вышвырнул из других мозгов какие-либо мысли, не связанные с этой аппетитной ноздреватой массой, расположившейся в животном черепе.

Четвертый труп появился через два дня. На выходе из одного закрытого пригородного клуба был расстрелян вместе со своей охранной популярный политик и самый высокооплачиваемый адвокат Франции Жак Риволи. Известность ему принесли несколько процессов, где он с блеском защищал банкиров и политиков, обвиняемых в коррупции и преднамеренных банкротствах банков, находящихся в их подчинении. Находя ошибки в процессуальных действиях власти, адвокат Риволи сначала исключал из доказательной базы некоторые важные улики, добытые с нарушением закона, а затем и полностью добивался оправдания своих подзащитных. И, наверняка, из-за этих его способностей, он, помимо прочего, занимал руководящий пост в одной влиятельной политической партии.

Когда на стол комиссару криминальной полиции лег отчет баллистической экспертизы, он впервые за много лет дал волю своим эмоциям, охотно превращенных языком в затейливый мнемонический ряд: