— Кое-что, — через длинную паузу ответил директор института.

— А что именно?

И вновь длинная пауза.

— Хорошо, — наконец ответил Лагранж. — Давайте-ка я Вам лучше это покажу. Так будет наглядней.

— С удовольствием, мсье!

Они вышли из кабинета, прошли по захламленному коридору и вышли во двор. Лагранж уверенно повел своего собеседника к идущей невдалеке стройке.

— Тут у нас будет основной корпус института. В нем будет размещаться ускоритель элементарных частиц, с помощью которого, я надеюсь, мы много чего нового поймем в замыслах Бога. А раньше на этом месте, чуть ли не сарай стоял!

— Прогресс не стоит на месте. И старое уступает место новому, — вежливо поддакнул ученому полицейский.

Они остановились у разрушенной старой стены.

— Старое никогда не уступает место новому. Для этого его необходимо разрушить, например, как вот эту стену, — Лагранж похлопал по остаткам стены рукой.

— А если старое поддерживают некоторые люди? — Магрэ посмотрел прямо в глаза ученому.

Тот молча смотрел на комиссара, не отводя глаза. Небольшой ветер трепал его колоритную рыжую шевелюру.

— А если старое — это коррупция, коварство, извращения. Как тогда быть? — продолжал Магре, наблюдая за поддергивающимся правым веком Лагранжа.

— Я уже сказал, старое, мешающее новому, необходимо разрушать, — наконец глухо выдавил из себя ученый.

— И людей?

Лагранж мгновенно взорвался, буквально выкрикивая давно наболевшее:

— И людей! Из-за продажных, развращенных политиков прекрасная Франция становится похожей на свалку, заселенной всяким сбродом со всех уголков планеты. Эти политики, с потрохами купленные крупным капиталом, поддерживают законы, позволяющие свободно приезжать к нам неграм и арабам — дешевой рабочей силе. Скоро старая, добрая Франция станет мусульманской страной! И никому до этого нет дела! Все заняты поисками денег и удовольствий!