— Да кто знает, может, я уже десятку детей бабкой довожусь. Твои знают о том?

— Увидели, — вздохнула Лелька.

— Видать, обрадовала, — хмыкнула баба.

— Мать из дома гонит. Говорит, что я опозорила ее, — призналась девчонка.

— Да кого такое обрадует? Самим жить не на что, а тут нахлебники объявляются! Возьми хоть меня, сама еле свожу концы с концами, на хлеб не всякий день имею, а тут ты с дитем! И что делать станем?

— Я работать пойду.

— Куда? Кто возьмет? Я с образованием, работала на ламповом заводе начальником цеха, а закрыли предприятие за нерентабельность, и сижу без дела. Ни копейки не получаю. Стою первой в списке на бирже труда. Уже год… Иногда хожу к новым русским — детей присмотреть, в доме прибрать. Разовая работа, и платят не ахти как. И тому рада. Время от времени на кусок хлеба дают. А как завтра жить, не знаю. Вот и думай. Даже будь я уверена, что носишь в животе моего внука, и то бы не взяла тебя…

— Ладно. Я все поняла. — Лелька встала и, не оглядываясь, вышла из дома.

— Где тебя носило? — встретила ее бабка хмуро и сказала шепотом: — Проскочи скорей в комнату. Постарайся не попасть на глаза отцу. Ох и злой он теперь! Как узнал, аж взбесился. На меня, на мать орал до пены из зубов. Тебя и вовсе зашибет. Стерегись его покуда, нехай остынет.

Лелька этой ночью написала письмо Сергею. В нем она рассказала парню о случившемся и о том, что нет ей теперь жизни. Всем она стала ненужной, ненавистной, дурой и подстилкой. Подробно поведала о визите к его матери, попросила спешно защитить и вступиться. Отправив письмо, считала дни, как чуда ждала ответа, веря, что любимый сумеет помочь, уладить, устроить ее жизнь. Но шло время, а ответа не было. Месяц, полтора, вот и второй месяц на исходе, а от Сергея ни слова. Лелька ночами не спит, ворочается в постели, плачет в подушку: «Как жить дальше?»