Роман наблюдал за мной здоровым глазом (тот, в который ткнула Сэлли, набух и заплыл) со смесью возмущения и тревоги.

— Не волнуйся, — успокоил его я. — Играться с этой штуковиной я не стану.

— Зачем вы это делаете?

Я кивнул в сторону Сэлли:

— Это ее шоу.

Сэлли пнула тлеющую кушетку.

— Вы убили мой дом, — заявила она. — Вы, свинячьи задницы, постоянно вваливаетесь сюда и начинаете пальбу, совершенно не думая о людях, которые здесь живут.

— Как это — «постоянно вваливаетесь сюда»? Да сегодня трансустройство вообще было использовано впервые.

— Ага, конечно, — фыркнула Сэлли, — в вашем измерении. Ты немного отстал от жизни, парень. Эти гребаные прыгуны уже несколько месяцев носятся здесь и палят куда ни попади.

— Врете, — не поверил парень. Сэлли облила его ледяным презрением. Я мог бы сказать ему, что одолеть Сэлли в споре невозможна Я так и не узнал ни единого способа переспорить ее, но тупое отрицание здесь точно не сработает. — Послушайте, я офицер полиции. А тот, кого я преследую — опасный преступник. Если я его не поймаю, вам всем будет грозить опасность.

— Да неужели? — протянула Сэлли. — Даже еще б6льшая опасность, чем та, которой вы, придурки, нас подвергаете, когда палите в нас?

Парень сглотнул. Лишившись брони и сидя в одном хайтековском нижнем белье, он наконец-то испугался.

— Я лишь исполнял свою работу. Защищал закон. А вот для вас это кончится большими неприятностями. Мне надо поговорить с кем-нибудь из местного начальства.

Я кашлянул:

— В нынешнем году начальство — это я. Я здешний мэр.

— Да вы шутите!

— Это административный пост, — сообщил я. В свое время я изучал древнюю историю и знал, что обязанности мэра некогда были совсем другими. Но я хорошо умею вести переговоры, а в наши дни это основное требование к мэру.